Эдуард Джабаров об отложенном интересе к IPO
О причинах сжатия рынка акционерного капитала и его перспективах, нюансах рыночного размещения акций, работе инвестбанкиров в отсутствие крупных IPO в интервью “Ъ” рассказал начальник управления рынков капитала Сбербанка (MOEX: SBER) Эдуард Джабаров.
Выйти из полноэкранного режима Развернуть на весь экран Эдуард Джабаров Фото: Пресс-служба Сбербанка Эдуард Джабаров Фото: Пресс-служба Сбербанка — Замглавы Минфина Иван Чебесков заявил, что в этом году не будет IPO госкомпаний, но не исключил вторичных сделок. С точки зрения привлечения капитала что более выгодно — вторичная сделка на открытом рынке или продажа стратегическому инвестору? Почему? В каком случае есть риск негативной рыночной реакции? — Вторичная сделка на открытом рынке дает рыночную цену и ликвидность, но может проходить с дисконтом и сопровождаться риском потенциального «навеса». Продажа стратегическому инвестору обычно позволяет рассчитывать на премию за контроль и большую предсказуемость по размеру сделки. При слабой конъюнктуре и риске негативной реакции рынка стратегический инвестор может быть предпочтительным вариантом — такая сделка меньше зависит от книги заявок и не оказывает прямого давления на котировки. В то же время рыночное размещение обеспечивает прозрачность ценообразования и расширяет круг инвесторов. — Какие можно предложить варианты размещений госпакетов акций в настоящее время? — Реалистичные форматы сейчас — SPO с якорными институционалами и розничными инвесторами. Баланс интересов достигается через комбинированную книгу. Якоря формируют цену и выставляют заявки существенного размера, розница получает возможность приобрести акции качественных и надежных эмитентов по привлекательным условиям, продавец — оптимальный дисконт к рыночной цене. Не исключаю и комбинированный вариант приватизации — якорный стратег и рыночная компонента в виде SPO. — Участие в размещениях госкомпаний — это больше имидж или заработок? — Комиссионное вознаграждение в сделках, где заказчиком выступает государство, для нас не является определяющим. Реализация подобных качественных сделок служит положительным импульсом для последующих рыночных сделок и всего рынка в целом, усиливает инвестиционно-банковскую франшизу Сбербанка и формирует пул бенчмарк-сделок на российском рынке капитала. — От чего сейчас зависят комиссии банков при проведении сделок на рынке акционерного капитала и какие виды работ наиболее дорогостоящие? — От объема сделки, сложности структуры, конкуренции за мандат и статуса эмитента. Самые дорогостоящие виды работ — подготовка эмитента «с нуля» (due diligence, подготовка инвестиционной истории и проспекта). — Когда объем размещения составляет в лучшем случае несколько миллиардов рублей, много ли требуется организаторов для проведения сделки? Почему в таких сделках участвует сразу несколько инвестбанков? — Объективно хватило бы одного-двух. Но синдикат расширяет охват инвесторской базы (у каждого банка своя розница и свои институционалы), делит репутационный риск и удовлетворяет желание эмитента не класть яйца в одну корзину, обеспечивая баланс мнений. — Есть ли у банков обязательства по размещению определенного объема бумаг? Что будет, если обязательство не выполнено? — В российской практике сделки идут в основном на best efforts — твердого андеррайтинга почти нет. Если книга не собрана, сделка переносится или отменяется, юридической ответственности банка за объем нет, страдает только репутация. — Много было у вас в пайплайне сделок, которые не состоялись в минувшем году и, вероятно, не состоятся в текущем? — Да, таких большинство. Значительная часть пайплайна 2024–2025 годов отложена в ожидании снижения ставки — эмитенты не готовы к оценкам, которые дает рынок при текущей доходности без риска. — В таких условиях команды продолжают генерировать доход или нет? Чем занимаются инвестбанкиры, когда рынок простаивает? — Доход генерируется за счет смежных продуктов: pre-IPO-раунды и частные размещения, сделки M&A, конвертируемые инструменты, подготовка эмитентов к будущему доступному окну размещений. Это длинный цикл, и работа идет постоянно. — Какие видите причины для столь слабого первичного рынка? Только ли слабая рыночная конъюнктура мешает проведению новых сделок? — Главное — конкуренция с безрисковой доходностью: при депозитах и ОФЗ под высокую ставку equity-риск не оплачивается. Плюс узкая база институционального спроса, низкие оценки и негативный пост-IPO-перформанс многих размещений 2023–2024 годов, связанный как с общим ухудшением рыночной конъюнктуры, так и невыполнением заявленных прогнозов недавними эмитентами, подорвавшим доверие розницы. — Какие ожидания по общему числу сделок IPO и SPO на этот и будущий годы? Сколько сейчас у вас мандатов и есть ли среди них крупные? — Реалистично — единичные сделки в этом году (три-семь IPO/SPO при улучшении конъюнктуры). Оживление возможно в 2027 году при снижении ключевой ставки. Мандатов в работе достаточно, включая крупные, но все они условные — привязаны к открытию окна. — При каких условиях возможно полноценное открытие окна для размещений? От чего это будет зависеть? — Окно открывается доверием, а не календарем. Ключевая ставка должна снизиться — условно до 12–13% и ниже. Должен произойти переток части средств с депозитов на фондовый рынок, а также из долговых инструментов в инструменты рынка акционерного капитала, улучшиться динамика фондового индекса и состояться несколько успешных якорных размещений с положительным пост-IPO-перформансом. Как только ожидаемая доходность акций, включая дивиденды и потенциал роста котировок, сможет конкурировать со ставками денежного и долгового рынка, инвесторы более охотно начнут в них инвестировать. http://www.kommersant.ru/doc/8740275
Российские компании откладывают первичные размещения и предпочитают допэмиссии