Татьяна КарабутЗа два года работы механизма поддержки промышленной кооперации в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС) сформирован портфель из более чем 20 проектов стоимостью около 25 млрд руб. Пять из них уже реализуются, а в ближайшее время аналогичный инструмент поддержки может заработать и в АПК. Об этом в интервью «Российской газете» рассказала министр по промышленности и АПК Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) Гоар Барсегян.
На Евразийском экономическом форуме (ЕЭФ) вы сообщили о портфеле из более чем 20 кооперационных проектов на 25 млрд руб. Какой из них вы считаете наиболее показательным с точки зрения интеграции стран Союза?
Гоар Барсегян: Действительно, сегодня в нашем портфеле около 20 проектных инициатив общей стоимостью порядка 25 млрд руб. Пять проектов уже находятся в стадии реализации. Они охватывают сельскохозяйственное, железнодорожное и дорожное машиностроение, микроэлектронику и другие направления.
Мне сложно выделить какой-то один проект как наиболее интеграционный. Особенность механизма заключается именно в том, что каждый проект предполагает участие предприятий из разных государств-членов. Например, в проекте по выпуску продукции для высокоскоростных железнодорожных магистралей задействованы партнеры из Беларуси и Казахстана, в производстве сельхозтехники — предприятия России и Беларуси, в производстве навесного оборудования — компании Беларуси и Казахстана.
Главная задача механизма — не только финансово поддержать бизнес, но и развивать реальные производственные связи внутри Союза. Именно поэтому для нас важно, что сегодня кооперационные цепочки охватывают все государства ЕАЭС.
Сейчас мы рассматриваем первый проект с участием предприятий сразу четырех стран — России, Беларуси, Казахстана и Армении. Это уже следующий этап развития механизма, когда интеграционная составляющая становится еще более глубокой.
Какие выводы ЕЭК сделала после первых двух лет работы механизма поддержки промышленной кооперации?
Гоар Барсегян: Главный вывод заключается в том, что пилотный механизм состоялся и доказал свою жизнеспособность.
Одновременно с запуском мы начали совершенствовать нормативную базу. Практика всегда показывает моменты, которые невозможно предусмотреть заранее. Поэтому два месяца назад главы правительств одобрили первый пакет изменений — около 43 поправок. Сейчас готовится второй пакет, который планируется представить в августе.
При этом сохраняется проблема недостаточной информированности бизнеса, особенно в регионах. Несмотря на большую работу комиссии и национальных органов власти, многие компании пока просто не знают о существовании этого инструмента.
Еще один важный вывод — механизм уже демонстрирует заметный социально-экономический эффект. По итогам реализации пяти одобренных проектов планируется создать около 2 тыс. новых рабочих мест, а дополнительные налоговые поступления в бюджеты стран Союза составят порядка 16 млрд руб.
Кроме того, стало очевидно, что уровень промышленного развития стран Союза различается. Поэтому важно развивать кооперацию с учетом специализации каждого государства и не создавать дублирующие производства.
По итогам реализации пяти одобренных кооперационных проектов планируется создать около двух тысяч новых рабочих мест.
Есть ли проекты, которые оказались успешнее ожиданий?
Гоар Барсегян: Хорошим примером можно назвать проект компании «Казрост Инжиниринг» в Казахстане по производству кабин для комбайнов совместно с партнерами из России и Беларуси.
Проект предусматривает увеличение производственных мощностей с 700 до 1 тыс. кабин в год и создание около 50 новых рабочих мест. Уже по итогам первого года реализации в Казахстане локализовано производство кабин, выпущено 133 единицы продукции.
Для нас это показатель того, что механизм работает и способен давать ощутимый результат в достаточно короткие сроки.
Какие проблемы выявились при реализации первых кооперационных инициатив?
Гоар Барсегян: Я бы назвала их скорее ограничениями, над которыми предстоит работать.
Во-первых, это быстро меняющаяся геоэкономическая ситуация, которая влияет и на бизнес, и на финансовые организации.
Во-вторых, определенную осторожность пока проявляют банки и другие финансовые институты, через которые реализуется механизм поддержки.
Третья проблема связана с бюрократическими процедурами. В Союзе пять государств-членов, а все решения принимаются консенсусом. По объективным причинам согласование иногда занимает больше времени, чем хотелось бы бизнесу.
Сейчас рассмотрение проекта занимает около пяти месяцев. Мы понимаем, что предприниматели ждут более оперативных решений, поэтому часть готовящихся изменений направлена именно на сокращение внутренних процедур.
Достаточен ли нынешний объем финансирования или Союзу потребуется существенно расширять программу поддержки?
Гоар Барсегян: Пока имеющихся средств достаточно. На сегодняшний день объем финансирования составляет около 9 млрд рублей, а к 2027 году накопленный бюджет достигнет примерно 12 млрд руб.
Даже с учетом уже одобренных и рассматриваемых проектов будет использовано порядка 60% доступных средств. Поэтому сейчас программа полностью обеспечена финансированием.
Однако недавно главы государств приняли решение распространить механизм поддержки и на агропромышленный комплекс. Если обе программы покажут высокую эффективность, в перспективе можно будет обсуждать увеличение бюджета.
Планирует ли ЕЭК менять критерии отбора проектов после получения первых практических результатов?
Гоар Барсегян: Такая работа уже ведется. Первый пакет изменений принят, сейчас рассматриваются новые предложения, в том числе поступившие от государств-членов.
Наша цель — сделать механизм более удобным и доступным для бизнеса. Рассчитываем, что очередной пакет изменений будет представлен главам правительств уже в августе.
Какие отрасли пока не проявляют интереса к механизму кооперации, хотя обладают большим потенциалом?
Гоар Барсегян: Сейчас активнее всего представлены проекты в сельскохозяйственном, железнодорожном и дорожном машиностроении.
При этом мы видим значительный нереализованный потенциал в станкостроении, фармацевтике, микроэлектронике и ювелирной промышленности. Особенно важными для Союза являются высокотехнологичные направления, где кооперация способна дать серьезный эффект для импортозамещения и технологического развития.
На ЕЭФ-2026 одной из ключевых тем стали ИИ и цифровая трансформация промышленности. Какие реальные проекты в этой сфере уже реализуются в странах ЕАЭС?
Гоар Барсегян: Вместе с ЮНИДО мы провели отдельную дискуссию по этому вопросу. Сейчас на площадке комиссии разрабатывается межгосударственная программа по робототехнике и внедрению автоматизированных систем в производство.
Мы рассчитываем представить ее на утверждение уже в ближайшее время. На мой взгляд, это может стать одним из наиболее прорывных направлений нашей работы.
Главы государств ЕАЭС уже подписали совместное заявление о развитии цифровизации и внедрении искусственного интеллекта, в том числе в промышленности и агропроме. Теперь важно наполнить эти решения конкретными проектами.
Не возникает ли риска, что уровень цифровизации стран Союза будет развиваться неравномерно?
Гоар Барсегян: Такой риск существует, поскольку стартовые условия у стран разные. Например, Россия и Казахстан уже существенно продвинулись в цифровизации.
Но задача Евразийской комиссии как наднационального органа заключается именно в том, чтобы синхронизировать эти процессы, использовать лучшие практики государств-членов и обеспечивать более сбалансированное развитие всего Союза.
На форуме много говорили о кооперации в АПК. Какая отрасль сегодня больше всего нуждается в интеграционных проектах — семеноводство, животноводство, переработка или логистика?
Гоар Барсегян: Я бы не стала выделять какое-то одно направление. Все четыре сферы сегодня востребованы. Хотя механизм поддержки агрокооперации пока проходит необходимые процедуры запуска, мы уже получаем проектные предложения. Есть инициатива из Казахстана по животноводству, обсуждаются проекты в сфере сахарной селекции с белорусскими партнерами, поступают предложения по агрологистике в России.
Важно, что практически во всех инициативах участвуют несколько государств Союза. Более того, сейчас рассматривается проект в животноводстве на территории Казахстана, в котором предварительно задействованы все пять стран ЕАЭС.
Когда бизнес увидит первые проекты, которые будут поддержаны по новой модели агрокооперации?
Гоар Барсегян: Мы рассчитываем, что первые проекты смогут стартовать уже в 2027 году. Протокол о запуске механизма подписан и проходит процедуру ратификации в государствах-членах. Одновременно завершается работа над критериями отбора проектов. Рассчитываем утвердить их в августе, после чего сможем приступить к практической реализации программы.
Какие решения ЕЭФ-2026, на ваш взгляд, могут стать наиболее заметными для бизнеса уже в ближайший год?
Гоар Барсегян: Для бизнеса наиболее ощутимым станет именно распространение механизма поддержки на агропромышленный комплекс. Это решение позволит компаниям получить новый инструмент финансирования интеграционных проектов.
Кроме того, на форуме состоялись содержательные дискуссии по промышленной кооперации, цифровизации и развитию АПК. Все предложения, прозвучавшие в ходе этих обсуждений, сейчас анализируются и будут использованы при подготовке дальнейших решений на уровне Союза. Для нас важно, чтобы интеграция приносила бизнесу не декларативные, а вполне практические результаты.
http://rg.ru/2026/06/28/eaes-delaet-stavku-na-sovmestnye-proekty-v-promyshlennosti-i-apk.html